Сегодня утром я была на встрече с более чем 30 людьми, и не могла не заметить некоторые нюансы в отношениях между мной и ними. И фраза «слон в комнате» ещё никогда настолько сильно мной не ощущалась. Сама фраза относится к чему-то явно очевидному, но на что никто не обращает внимания.

Сидя и слушая, как кто-то монотонно рассказывает о работе, я чувствую давление своих призрачных ушей, торчащих из волос на макушке. Это, конечно, заставляет меня обращать больше внимания на то, что мой хвост свисает с боковой стороны деревянного стула, наполовину болтаясь в воздухе прохладной комнаты. Чёрт, как же мне хочется прикоснуться к этой области, чтобы почувствовать мех между пальцами, хотя я знаю, что коснусь лишь пустоты вокруг.

Затем мои мысли начинают блуждать среди вещей, более интересных, чем цифры и то, что произойдет на работе на следующей неделе. Ощущение бега по полю, где высокая трава высохла и побурела от летнего солнца, а мои лапы ударяются о твердую, растрескавшуюся землю. Ощущение бега между сородичами, ныряния и прыжков, просто ради удовольствия.

Мое внимание переключается на того, кто говорил последним, возвращая меня к реальности, где я чувствую невидимую шерсть, а перед собой вижу розовощёких обезьян с гладкой кожей, кивающих в знак согласия с чем-то, что для меня бессмысленно. Вдыхая запах отполированного старого дерева, пыльных книжных полок и людей вокруг меня, я вспоминаю тяжелый запах сосны и омертвевших иголок, покрывающих лесную подстилку, и свежий, бодрящий запах моря, находящегося далеко от меня.

Никто из окружающих не замечает, что моё внимание отвлечено, и, похоже, никто не обращает внимания на то, что я то включаюсь, то выключаюсь. Все чем-то заняты и до меня им нет никакого дела, пока я остаюсь той спокойной и безучастной маленькой женщиной, которая тихо сидит и не хочет, чтобы её беспокоили. У всех нас есть другие места, где мы предпочли бы быть, вещи, которыми мы предпочли бы заниматься, никто из нас не хочет, чтобы его беспокоили на этом собрании, потому что мы все просто хотим, чтобы оно поскорее закончилось, чтобы мы могли вернуться к тому, что важно для каждого из нас.

Поэтому я остаюсь одна, несмотря на то, что любой, кто взглянул бы со стороны, всё заметил. Слегка наклоненную голову, когда я слышу тихий и интересный звук; или то, как я сижу на неудобном твердом деревянном стуле, чтобы лучше чувствовать свой хвост.

Я слон в комнате; волчица среди овец.

 

Автор: Roader Frost
Почему мало самок... есть пара теорий, только за них чур лапами не пинать.
1) Банально, у девушек процесс осознания себя... проходит чуть иначе. В точности как именно, сказать увы не могу, т.к. девушкой не являюсь) Но, что есть отличия уверен точно. Им далеко не всем нравится образ дракона, чаще вижу, что девушки склоняются к кошкам... зато отношение к этому всему, более серьёзное.
2) Возможно у драконов количество самок меньше чем самцов. Существо с хорошей конкуренцией в период размножения более склонно с самосовершенствованию и развитию, дабы именно собой заинтересовать представителей противоположного пола.
3) Вспоминая ситуацию с разумом/душой дракона в теле человека... не обязательно самке попасть в женское тело... Если кто-то и осознал себя драконом, то врядли он публично будет говорить о том, что он ещё и другого пола. Где-то непоймут вдвойне, где-то просто один раз... но шанс нарваться на стену непонимания намного выше.

Вот так: белые крылья хлоп-хлоп, и перья, растущие все сильнее. Лапы тяяяянутся в изгибе, крылья хлопают, растягиваются, и чувствуется вдох, выдох, вдох в лёгкие, место призыва, место полета. Стремление летать. Прикосновение к небу, необходимость прикоснуться к небу. Необходимость, нужда. Крылья машут, машут, но руки-крылья не покрыты перьями, а только одной лишь кожей. Они тяжелые, приземленные. Отчаянный стон до глубины души и поджилок о том как всё это неправильно-неправильно-неправильно. Полёт. Зов, зов до хрипа в глотке, неистовый, неудержимый, просящийся наружу во что бы то ни стало. Крик. Шипение. Призыв к небу.

 

И вот так: глубоко в крови чувствовать смену сезонов. Время миграции, время размножения, время гнездования, время воспитания. Чувствовать миграцию ещё до её начала. Чувствовать сексуальное влечение один раз в год, и страстно, но в остальное время — тебе всё равно. Чувствовать крылья за спиной. Знать, каковы на ощупь перья. Знать небо лучше, чем свои собственные руки; ты не смотришь на свои руки, они тебя раздражают, но ты смотришь на небо. Ты видишь озёра, ты видишь птиц, ты видишь, как они плавают по воде, и они — твоя семья. Твое сердце замирает. Ты хочешь домой.

 

А ещё так: гнездо – это безопасность. Гнездо – это дом. Всегда один глаз открыт, чтобы заметить что-то, что может напасть. Но гнездо – это хорошо, там ты свернулся калачиком, чувствуешь свои перья, даже если их нет. Ты засыпаешь, мечтая о крыльях, стае, сером небе. Ты засыпаешь, ощущая запах озёрной воды и водорослей. Иногда твое лицо кажется твердым, как клюв. Твои глаза находятся не на том месте. Твоё сердце страдает, когда в зеркале ты видишь не то лицо. Твоя тень странная. Ноги странные. Ты ложишься и слушаешь свое сердце, тук, тук, тук, и задаешься вопросом, где же тук, тук, тук, бешеное сердце, летящее сердце.

Большинство людей, которые не понимают, что такое быть иным, думают, что это работает так: вам 13, 14, 15, и вы устали от своей жизни. Вы злитесь на людей, злитесь на то, как загрязнена планета. Вы хотите кого-то ненавидеть и причину ненавидеть. Вы думаете обо всех книгах о драконах, которые вам нравилось читать в детстве. Вы помните чувство приключения. «Вот оно», — думаете вы. «Должно быть, я дракон, и поэтому люди меня ненавидят! В глубине души они знают, что я лучше их!» Теперь вы чувствуете себя умиротворенно и начинаете строить в голове историю о том, какой вы дракон.

Но на самом деле это работает так. И это произошло с одной личностью.

Вы молоды, очень молоды, и вы сбиты с толку. Вы не понимаете мир, в котором живете. Конечно, вы ребенок, поэтому люди не ожидают, что вы его поймете. Но, вы начинаете делать неправильные вещи, даже для ребенка. Вы не помните, но ваша мать говорит вам, что вы отвергли её в детстве. Вам плохо, потому что вы любите её сейчас, но можете представить, как это произошло.

Ваши родители покупают вам куклу. Вы кричите и убегаете. Вы думаете, что она похожа на инопланетянина, уродливого инопланетянина. Все люди выглядят как инопланетяне, и вы не знаете почему. Они издают инопланетные звуки ртом, и это шумно и ужасно. У них есть это ужасное белое пятно вокруг зрачков, из-за которого они выглядят больными. Вы избегаете зеркал и стараетесь не думать, что вы тоже похожи на инопланетянина. Вы ненавидите фотографии самого себя, потому что все, что вы видите, это инопланетянин, смотрящий на вас.

Вы должны быть человеком, но вы уже знаете, что ненавидите то, как они выглядят.

«Обывательское мнение о драконологии известно какое: какая-то магическая, вымышленная игра в науку о том, чего не существует. Такое мнение — это современные мифы о драконах, а также мифы о драконологии и мифы о мифах (тех, настоящих, древних). Сплошь одни заблуждения, пользы от них нет. Ладно бы хотя б в развлекательном смысле, но ведь и фантастика, построенная на этом некачественном фундаменте, — хлипка и невкусна.

Оставляя в стороне вопрос предмета драконологии (который часто понимают в сказочном духе), расскажу про другой интересный вопрос. Когда люди пытаются себе представить «науку о драконах», они ставят её в один ряд с такими крупными науками, как, например, биология, археология или квантовая физика. Разумеется, на их фоне драконология кажется чем-то слишком мелким, слишком узким, недостаточным для того, чтобы являться самостоятельной дисциплиной. Дракон — это частный случай мифологии, литературоведения… ну или криптозоологии (для любителей понимать дракона как некое таинственное земное животное), говорят они. Науки о нём не может существовать. Это всё равно что объявлять наукой ложковедение, табуреткологию или любую другую мелочь.

Так ли это?
Если бы для научного познания было достаточно разрозненных кусочков, принадлежащих разным наукам, то никогда не появилось бы такой науки, как культурология. И правда, зачем, если культуру можно изучать как часть исторических, социальных или иных процессов? Зачем от частных наук в XX веке (тоже свеженькое, да) перешли к целостному исследованию культуры?

Страница 41 из 69