Начнем с определение “объединения”. Это весьма расплывчатое понятие. Под объединением можно понимать и, банально, отсутствие, крупных конфликтов, и создание некого аналога нации c лидером, и превращение сообщества в стаю колоссальных размеров. Я ориентируюсь на второй вариант - создание некого аналога “нации” с правилами и “лидером”. Под лидером я подозреваю что угодно, что умеет управлять: им может быть как и некий совет драконов, так и одна личность. Вообщем, думаю, с терминами все понятно. Помимо этого, я хочу тут заметить, что я не хочу тут доказать, что такое сообщество невозможно, а то, что оно, мало того, что невозможно, так еще и вредно.
За гранью добра и зла
Иногда мне кажется, что инность меня испортила.
Нет, моя инность принесла мне очень много хорошего, в том числе и в плане моральных догм. Я стал критичнее относится к моим текущим морально-нравственным ориентирам, кардинально пересмотрел свои взгляды на права животных и модифицировал этику своего отношения к людям. Тем не менее, она у меня кое-что забрала.
Уже два года мне кажется, что я живу в пузыре, в замке без стекол, свисаю с громадной скалы на одиноком волоске. Драконность изолировала меня от человеческих морально-нравственных ориентиров, с которыми меня связывает лишь жалкая волосинка в виде жалких остатков своей человечности. И из-за этого мне пришлось строить свои. Свою систему ценностей. Свои морально-нравственные ориентиры. Другими словами — закрепить свою изоляцию.
Так какие же у нее проблемы? Ведь звучит, на самом деле, вполне неплохо — на ум приходит сразу остров с кокосовыми пальмами и маленькой хижиной в центре. Тем не менее, от действительности не убежишь — эта изоляция дестабилизирует мое восприятие общества и того, как я с этим обществом взаимодействую. Я начинаю неконтролируемо заниматься вещами, которые для меня самого в высшей степени отвратительны — жестокости, обману и манипуляции. Причем самое страшное в том, что делаю это, этого не замечая, как бы невзначай.
Почему? Потому что я нахожусь за гранью добра и зла.
Огромное ущелье этих понятий сжимает меня в тиски, не давая сделать шаг от середины. А поверхность так и манит к себе — снизу тьма, влага и мор, а наверху. Выше огонь, сухость и голод. Ад во плоти.
Стоит ли есть людей? Что означает человечное отношение? Как правильно оценивать поступки людей? Да и, вообще, как с ними стоит обращаться?
На все эти вопросы мне чудовищно сложно ответить. Они как лекарство от смертельной болезни на самой высокой полке. Мне его почти невозможно достать, но без него я могу умереть.
Но почему умереть? Потому что в любом социуме сложно существовать без его морально этических догм. А эти догмы — интуитивны для большинства людей, их нельзя прочитать, посмотреть или учуять. Они просто есть, для аборигенов этой планеты они так же естественны, как для меня цвет моей чешуи. Вопрос «Стоит ли есть людей?» для людей полностью очевиден, причем настолько, что задавать его это табу. И, очевидно, есть случаи, в которых неповиновение этим догмам влечет смерть, иногда социальную, иногда физическую.
И что остается делать? Бороться. Приходится несколько раз пересматривать свои принципы, даже несмотря на то, что тебя может в результате данного деяния шатать из стороны в сторону как алкоголика. Иногда тебе кажется, что ты прозрел, а иногда то, что ты — слепой, падающий на каждом камне. Ты никогда не прийдешь к окончательному заключению, никогда не познаешь покой в данном вопросе.
Почему? Потому что я нахожусь за гранью добра и зла.
Человеческая плоть рушит своими кислотами мою чешую и душу. Я заживо разлагаюсь нравственно, социально и эмоционально. Извечное непонимание наложило определенный отпечаток на мое мировоззрение — оно похоже на картины сюрреалистов, оно логично и нелогично одновременно, но так тщательно, так точно, как не сможет воспроизвести ни один художник слова на этой планете.
Да, ни на что неспособность ответить на простейшие этические вопросы так не влияет, как на меня самого. Они заставляют меня почувствовать себя неправильным, нехорошим, злым и гнилым. Это в свою очередь деморализует меня, сбивает с толку, кидает в огненную пучину беспорядочности. А дальше я просто ничего не могу делать. Я обездвижен. Я стараюсь как-нибудь от этого уйти, а оно возвращается снова и снова. Эта борьба.
Борьба добра и зла. Пойти ли по стопам своих страстей или же в них нырнуть, набить ими свой желудок и свои ноздри. Легкие. Умереть в них..
Почему? Потому что я дракон.
И моя драконность находится за гранью добра и зла.
Огромный шаттл, летающий в безымянном космосе всех наших душ.
И я надеюсь, что он когда-нибудь приземлится.