Ну.. смотри.

 

Вот есть дракон-азеркин. У него есть свои представления о себе. Затем он встречает уже существующий вид драконов, похожий на него самого. Но в этот вид он не перевоплощается.

 

И есть териантроп. И у него тоже есть свои ощущения и представления о себе. Потом он встречает описание/видео/картинку/видит в реальности наиболее похожего на себя зверя и понимает, что он есть этот вид зверя.

 

То есть драконы остаются драконами и каждый пытается воссоздать свой собственный вид путём воспоминаний, ощущений, эмпатии к образу. А терианы не воссоздают свой образ и эмпатируют существующим видам животных.



»Кстати, как драконы "находят" свой облик? У терианов там всё понятно, четыре лапы, поиск существующего вида, ничего создавать не надо. А у драконов?

Через взаимодействие с Памятью. Оно у всех происходит по-разному, на разном уровне восприятия. И всегда носит вероятностный характер, по понятным причинам. Первым, обычно, приходит осознание своего цвета. Оно же самое устойчивое в плане восприятия. Все остальные детали идут как те или иные вероятности.

Это сложно объяснить. Когда рассказываешь о потенциальных триггерах у слушателя может сложиться впечатление, что ты просто "выбираешь" для себя более подходящий твоему человеческому "я" облик. Например, читая разные книжки, где фигурируют истории с разнообраззными драконами в детстве, увидел наиболее привлекательные для себя черты и раз — тут же подхватил.

Хотя, на самом деле, настоящим триггером является не конкретный дракон, например Смог (Смауг) у Толкиена, или Сфайрат у Перумова, или Мнемент у Маккфери или Скай в Драгонленс и т.д. и т.п. Настоящий триггер это абстрактная идея дракона, сферического в вакууме, которая дала толчок к осознанию себя.



Дракон интересовал, интересует и будет интересовать людей во все времена. Здесь под «драконом» я понимаю не только, собственно, морфотип «четвероногое перепончатокрылое существо» с рядом деталей, но и все его родственные и исторические варианты. Это химерическое создание — пластичное, летучее и властное — во всех случаях значит что-то особое в жизни человека. Кажется, теперь мне ясно, почему существует такая каша в значениях слова «дракон», почему «драконами» называют всевозможных чудовищ и химерических существ. Человечеству нужно, чтобы существовал дракон как метафора внешнего мира (в понимании Я. В. Чеснова или ином).

Соответственно, драконами и драконообразными существами люди интересуются всё время, но в каждое время и в каждом регионе — по-своему. Очевиднейший пример сходств и различий — европейский дракон и восточноазиатский лун: появились независимо друг от друга в разных местах и тем более в разных эпохах, но постоянно сопоставляются, влияют друг на друга, особенно в XXI веке. Протодраконы и химерические змеи живут на границе этого современного интереса; видимо, драконы и луны взяли всё наиболее значимое из темы мифических чудищ.



И драконность, и драконофанство — разные виды явления, когда у человека есть альтер-эго в образе дракона. Что человек с ним делает — вопрос индивидуальный, но это никогда не психическое расстройство. Альтер-эго может проявляться в Интернете, дружеской тусовке или основах мировоззрения. (Может, конечно, проявляться и в чём-нибудь вроде субкультуры фурри и всяких SJW — на каждую необычную идею найдутся свои извращенцы.) Вопрос о драконности был однозначно сформулирован в конце 1990-х годов в американском сегменте Интернета, в тексте The Draconity FAQ, составленном Бахилом на основе его опыта в конференции alt.fan.dragons. Тогда же возникло и разделение на «настоящих драконов» и «тех, кто играет».

В примитивном понимании драконность и драконофанство так и определяются: первое — истинное бытие чем-то необычным («душа дракона в теле человека»), второе — просто фан, слепое обожание или ролевой отыгрыш. То есть интересующиеся темой, не рассматривая сущность явления, оценивают происходящее по поверхности: 1) по искренности собеседника-«дракона», 2) по совпадению/несовпадению мировоззрения. В результате получается много конфликтов уровня «они не верят в мою искренность» и «меня не признают тем, чем я себя считаю, потому что я не подхожу под их критерии истинности». В большинстве случаев разногласия самые настоящие (т.е. не обусловленные просто стадным инстинктом локальной тусовки) и кушают много нервов всем участвующим. Впрочем, сегодня, когда Интернет есть в каждом утюге, очень легко разбиться на кучки по интересам и не контактировать с «неистинными».

Я же смотрю на тему с другого угла: что альтер-эго «дракон» представляет собой в сущности? Предлагаю взглянуть моими глазами.

Пожалуй, одна из самых спорных тем в драконьем и азеркинном сообществе это драконий национализм. Ну и конечно же, в первую очередь, я хотел бы прояснить перед вами этот термин:

Драконий национализм это идея верховенства драконности и других драконов в жизни дракона.

Сразу скажу, что из меня крайне плохой составитель определений, поэтому, данное определение имеет цель не четко определить драконий национализм, а дать ему фундамент и, в частности, избавиться от следующих стереотипов:

Драконий национализм это НЕ идея умственного/физического/творческого превосходства драконов над людьми.

Драконий национализм это НЕ идея обязательного продвижения продуктов драконов над людскими.

Драконий национализм это НЕ идея объединения драконов.

Первое это банальный шовинизм, второе это протекционизм, а третье это просто коллективизм. И не поймите меня неправильно, это не означает, что эти идеи и драконий национализм — взаимоисключающие параграфы, наоборот, они играют в его обсуждении большую роль, просто они не эквивалентны ему. Я бы даже сказал, что то, что вы можете лицезреть выше - идеи воплощения драконьего национализма, но не он сам.

Ну и, разумеется, я уверен в том, что у многих после прочтения этой статьи возникнут вопросы, мол, как я могу говорить “драконий национализм”, ведь драконы это же не нация. Да и вообще, что я подразумеваю под драконом и драконьим сообществом? Начнем с того, что я говорю “драконий национализм” так как всем понятно, что такое национализм и, хоть технически драконы это не нация, практически всем ясно, что значит “драконий национализм”. Возможно ближе будет “драконий спесишизм”, но это ближе, все-таки, к драконошовинизму, чем к драконьему национализму. Конечно, возможно, в какой-нибудь заплесневелой энциклопедии и найдется для этого словечко, но дело же не только в понятии. “Драконий спесишизм” будет ассоциироваться у многих не с тем, что я имею в виду, говоря “драконий национализм”, а с употреблением в пищу мяса людей. А “словечко”, которое я найду в энциклопедии, скорее всего непонятно будет почти всем, а никто не будет лезть в нее, пытаясь понять, что оно значит. Да и не забывайте, что среди драконов есть как и физики, так и уборщики. Поэтому, думаю, ясно, почему я говорю именно “драконий национализм”. Что насчет того, что я подразумеваю под драконом и драконьим сообществом, то я не думаю, что это важно в данной статье. Вообще, этот вопрос каждый решает для себя сам, у драконов до сих пор нету объективных данных, чтобы на этот вопрос ответить. И да, в статье дракон = дракон-азеркин, а, так как я считаю, что “драконно-азеркинное сообщество” создаст кашу, как в голове читателей, так и у меня, то, думаю, что я имею ввиду под “драконьим сообществом”, будет понятно по смыслу. Перейдем к делу.

Я пишу сейчас эту статью, для того, чтобы добавить в определения драконьего национализма больше конкретики, решить, до какого предела он нам нужен, нужен ли он вообще и показать, как нам его воплощать, если он все же нам нужен. Сразу скажу, что между тезисами, изложенными в этой статье, и моей другой статьей “Объединение Всех Драконов” не будет никакого противоречия, ибо там обсуждаются совершенно разные вещи. Как я сказал выше, идея драконьего национализма не предполагает объединения всех драконов.

Страница 7 из 72