Я решила понаблюдать, как менялись мои представления о своём «внутреннем внешнем виде», облик меня-дракона, на протяжении всей жизни. По-моему, это довольно показательно.
История начинается в 1997-м году. В 1997-м я увидела компьютерную игру Heroes of Might and Magic II (в простонародье «вторые Герои»), а в ней — грифонов и драконов, существ, «у которых все конечности на месте».
Конечно, я видела драконов и до этого. Годом ранее у нас появилась игра WarCraft II, где моё внимание привлекли драконы и грифоны (и лёгкие суда людей, потому что их паруса напоминали драконьи крылья). Но лишь во «вторых Героях» появилось нечто, что я могла бы соотнести с собой.
Именно пропорциональность и схема тела и вызвали узнавание — вот оно, то, как должно быть на самом деле. И грифоны, и драконы имели четыре лапы, крепкое тело и большие плоскости крыльев. И те, и другие, естественно, летали. У грифонов, правда, был «неправильный» хвост, но я закрывала на это глаза, поскольку «правильных» черт было намного больше.
Но грифоны не могли побороть драконов в моём узнавании. Дракон — нормальный, естественный зверь, а не птица-гибрид, у него «правильная» длинная морда, равномерно сужающийся хвост и крылья, похожие на натянутый парус. (Заметьте, что речь идёт исключительно об анатомии, а не способностях или символизме.)
Тогда я ещё не имела представления о том, как выглядит «моё настоящее я», поэтому приняла серых (цвета «мокрый асфальт» :) ) драконов «вторых Героев» за «канон». От этой дурной привычки — брать целиком образ того, что вызвало сильное узнавание — я не могу отказаться даже сейчас. Потому что когда нет никакой информации, кроме «о! а это очень похоже!», то совершенно непонятно, что именно в увиденном образе правильное, а что нет. Что оставить, а что выкинуть?
Так или иначе, а «геройные» драконы стали олицетворять для меня истинную меня. Поскольку в наблюдаемой реальности я homo sapiens (то есть не дракон, то есть не та, что надо, то есть недостаточно качественная), то драконы превратились в недостижимый идеал, в то Истинное, что всегда оставалось в мечтах. У меня были под рукой и более живые образцы похожего, например, кошки, и я долгое время называла себя кошкой, мимикрируя под разумное четвероногое (когда позволяли условия). Но «истинной формой» всегда считался дракон — после того, как я узнала, что именно так называется вот это статное существо с перепончатыми крыльями и длинным хвостом. (А вообще, для меня-человека дракон — это то чудовище, которое убивает богатырь в былинах…)
Из-за своей недостижимости и правильности — и потому идеальности дракон стал обрастать всякими левыми, божественными способностями. Они рассматривались как награда за достойно пройденный путь и одновременно как истинная сущность. Сейчас можно сказать, что тут смешались и человеческие, и азеркинские представления. От человеческого пошла всякая собственная мифология; например, «истинная форма» стала лазурно-голубым «классическим» драконом («классическим» здесь называется именно «геройный» за свои правильные пропорции). Цвет символизировал Мудрость, то есть самое главное и ценное свойство, по-моему мнению. Правильность образа стала означать правильность поведения. А поскольку мне тогда активно внушали человеческую мораль, то и Драконы (особые, прекрасные, божественные) стали высокоморальными и могущественными стражами гармонии. Куда более правильными в моральном смысле, по сравнению с другими формами живого. В моей «Основной Фантастике» видно, что некоторые избранные драконообразные существа могут, пройдя суровые испытания, развиться до Драконов. А внешнее сходство с драконом означает сходство и внутреннее, духовное.
Помимо этой мишуры были и более глубокие представления. Примечательно, что где-то внутри я чувствовала связь между «классическим» драконом и кошкой. Ещё более смутный правильный образ был запечатлён как белая пушистая кошка. Но я не разрешила себе быть белой, потому что этот цвет у меня означал идеал — собрание всех цветов, гармонию всего мира, многогранность кристалла. И я не могла связать белый цвет и мех с драконом, потому что, во-первых, уже выбрала синий, а во-вторых, ну не бывает же пушистых драконов!
Разноцветные юниты из «Героев» напоминали семью, стаю, и в моих произведениях около 1999-го года есть описание собрания идеальных существ: это стая драконов, которая просто живёт своей обычной жизнью. Никаких божественных задач или возможностей. Охотиться, спать, заниматься творчеством и работой так, как этим занимаются именно те существа, у которых все конечности на месте. И, соответственно, материальное выражение идеала было бы довольно примитивным и совсем не идеальным с человеческой точки зрения. Жить в крылатом теле среди себе подобных и заниматься обычными делами своего биовида.
Тут надо сделать оговорку, что в то время я ещё не успела разочароваться в человечестве, и у меня не было стимулов отрицать человечность. Наоборот, я с большим любопытством изучала окружающий мир и честно верила, что я человек (правда, наполовину. На ту половину, которая тут, «в реальном мире».). И я намеревалась стать крутым человеком и прикладывала всякие усилия к этому. Моё время делилось на две довольно чётко различимых части: труд для развития себя-человека и труд по поиску того, как реализовать себя-часть-вторая, которая жёстко вклинивалась в нелёгкую, но интересную человеческую жизнь. Написание фантастики (и желание стать писателем) должно было органично склеить обе мои половинки, но не тут-то было…
Шло время, мои рисовательные навыки потихоньку росли, но до осознания драконности было ещё далеко. В 2005-м году я свою двусоставную сущность отпечатала в сконструированном нике «Маленький Дракон» (латиницей LittleDrakon), где «маленький» относилось к моему человеческому росту (то есть обозначало меня-человека), а «дракон», понятное дело, означал «другую сторону», меня-дракона. Чуть позже я закрепила важность «правильности дракона» с помощью татуировки. Как бы показала самой себе, что признаю дракона неотъемлемой частью своей жизни, потому что все кругом говорили, что «татуировка — это на всю жизнь», а значит и дракон — на всю жизнь.
Однако и тогда ещё настоящего понимания себя не было. Драконье постоянно мешалось с человеческим. В том году моё альтер-эго (человеческое представление о себе), с Голубого Дракона сменилось на драконочку Ладу. Это персонаж, созданный для ролевой игры на форуме slayers.ru (ныне этот эпичный фан-сайт по аниме Slayers, увы, не существует :( ). Создавая перса, я постаралась внести в него самые-самые «мои» качества. Поэтому Лада — четвероногий дракон, способный подниматься на задние лапы и манипулировать передними. Она летает, дышит огнём, при этом она небольшого размера и хорошо вписывается в человеческую цивилизацию. До кучи по сюжету были добавлены магия, владение мечом и всё такое. Внешний вид Лады — характерное продолжение образа «классического» дракона. — почти та же голова, те же правильные пропорции. Шутки ради я нарисовала с её участием косплей одного из персонажей аниме — голема Зелгадиса, у которого были металлические волосы. Эти волосы так и прижились и стали частью образа Лады.
Правда, Лада уже не кристально-синяя и не лазурная, как Голубой Дракон. Она сине-индиговая (как цвет, который я выбирала в чате slayers.ru), с чёрным отливом. И это тоже полно символизма, потому что чёрный у меня ассоциировался со скрытой силой…
Проще говоря, Лада была новым идеалом меня, полноценным альтер-эго на время игры и общим образом «настоящей меня» во всё остальное время. Ещё не бог, но «нужные атрибуты подключаются опционально». Как если бы на правильное драконье тело натянули образ крутой человеческой девушки-мага.
Это драконье ядро — правильные ощущения от тела — сохранялось и потом, когда альтер-эго актуализировалось, менялось в ту или другую сторону. Иногда образ уколбашивало в сторону вообще непонятной зверюшки, на дракона похожей лишь отдалённо. У альтер-эго менялись цвет и форма тела, степень выраженности человеческой внешности, набор способностей, история, приключения… происходили все те же процессы, что у юных драконофанов. Что сказать — оно альтер-эго и есть.
Но в конце 2007-го года я сумела докопаться до своей Памяти (памяти прошлой жизни, прожитой в теле дракона). Мне наконец удалось увидеть то, что я искала с раннего детства. Живые, настоящие крылатые, весьма неожиданные для меня и ничуть не похожие на культурные образы из моего окружения. Всякое альтер-эго было признано игровой маской и отброшено как лживое. Правда, с драконами из Памяти — я их назвала гринреалами, ибо зелёные и реальные… — были проблемы. Они были прошлым. Я это хорошо чувствовала. Поэтому не могла полностью признать себя гринреалом, потому что жизнь самки-гринреала закончилась весьма неромантично, а я — вполне живая.
В это время я уже пришла в драконье сообщество (второй раз и уже как дракон). Некоторые азеркины-драконы говорили, что, когда общаются со мной (в том числе вживую), видят меня совсем не такой, как гринреал на картинке, которую я показывала. Меня описывали как белую и гладкую, без гребней и шипов. Я озадачивалась, но не придавала этому особого внимания. Для меня имело важность только то, как себя чувствую я, а цвет я чувствовать не могла.
Позднее, в 2008-м году я начала складывать свои ощущения вместе, пытаясь понять, как же выглядит «моё настоящее тело», моя вторая и более значимая часть. В сумму этих ощущений затесалось много человеческих, но результат был очень даже правильный. Я измеряла узнаванием свой размер («вот досюда — это много или мало? а вот досюда?»), цвет («похоже или не похоже?») и другие параметры. По большому счёту, если судить с нынешних позиций, это были попытки «запустить» чёткий Взгляд. По-настоящему «входящей» информации было немного, но она обладала теми же атрибутами, что и полноценный Взгляд. (Тема Взгляда заслуживает отдельного и пристального внимания.)
И результат анализа ощущений совсем не походил на альтер-эго. К сосуществованию в человеческой цивилизации не годится. Спецспособностей нет (никакого огнедыхания, а тем более магии). Кушает много, летает непойми как, изящным дизайном не обладает. Зато правильный. Разница между альтер-эго (например, Ладой) и образом-по-ощущениям примерно такая же, как между супергероиней Шторм и обычной российской студенткой.
Чуть позже, в начале 2009-го, начал спонтанно работать Взгляд. Стали появляться куски визуальной информации, образ себя был откорректирован, но дело касалось тех деталей, которые трудно было учуять. При этом мне было тяжело принять, что я белая (ведь белый — цвет идеального, а я ой как далека от идеала!) и покрыта мехом (ведь пушистых драконов не бывает, пушистые — это фурри). Грива у меня оказалась жёсткой и не такой длинной, как хотелось бы, а на голове — вообще ирокез какой-то. Всё это мне очень не нравилось, но я не могла отвергнуть эту информацию. Это было наконец полностью то, то описывало самую проблемную часть меня, самую жаждущую мою половину. Это не нравилось мне-человеку, зато давало расслабиться и перевести дух мне-дракону.
Вообще, это были все те же ощущения, что и больше десяти лет назад, но тогда я сумела подавить их человечностью, убедив себя, что не могу быть такой, какой чувствую, — и вместо прямого пути к себе сделала здоровенный крюк. Мой внутренний образ за всё это время не менялся, менялось лишь моё представление о нём, подвластное культурному влиянию, уровню знаний и собственным заглюкам.
Альтер-эго, впрочем, никуда не делось. Оно по-прежнему может принимать любой облик, какой понадобится для той или иной игры, по-прежнему на порядки удобнее, могущественнее и симпатичнее. Но это лишь игровая маска, которая к драконности не имеет никакого отношения.