Драконность, в самом великолепном своем воплощении, сродни безумию. Жизнь человека, в первом приближении, происходит через обретение, постижение и реализацию рамок. Рамок внутренних, тех, что поддерживают в состоянии неустойчивой неподвижности наше «я» во всех его всевозможных вариациях, рамок внешних, тех, что приводят в состояние квазиупорядоченности тот малый кусочек окружающего, который мы можем с той или иной мерой уверенности назвать «своим», на который можем так или иначе влиять… И рамок промежуточных, всех тех мелочей из бесчисленного числа нагромождений, предложенных себе к рассмотрению, и осознанных ограничений, на основании которых строит свою жизнь любое разумное, в окружении других разумных.
Что есть драконность? Изъян, малая трещина в теле полупрозрачного кристалла человеческой личности. Овеянное Памятью явление из прошлого, столь далекого, что связанные с ним грезы и предрассудки всенепременно должны составлять львиную долю от общего числа небрежно допущенных ошибок при любых попытках интерпретации. Сей факт, конечно же, никого и никогда не смущает. Мы интерпретируем, выводим закономерности и строим яркую, пусть, часто, довольно нелепую картину некого мира вне привычных нам рамок, вне самой жизни. Полученная мозаика воспоминаний, отдельных образов, грез, видений, желаний, комплексов, переживаний и эмоций подается как некая истина в последней инстанции, откровение, сродни божественному провидению, многоликое и противоречивое, но от этого не менее лелеемое. Мы вскармливаем дракона в себе ложными образами, идеями, чувствами, не по злому умыслу и, более того, не по своей воле даже. Стоит признать – большую часть нашей жизни, на каждый прожитый год плотной тенью ложилось присутствие человеческого сообщества, поэтому драконность, вернее, наше ее осознание и понимание, – лишь отголосок чего-то, имевшего право на существование в иное время, до существования определяемого рамками этого мира.
Возможно ли пробиться к собственной сути, отринув условности существующих рамок, не лишившись при этом рассудка? Определенно, нет. Нет, невозможно, до тех пор пока балом правит мясо и когнитивные модели высокоразвитых приматов вида homo sapiens sapiens. Мы всегда будем измерять привычное существование предопределенными рамками этого мира.
Так что же делает нас теми, кто мы есть? Какая разница, дракон или человек?
Если мы всерьез можем задаться этим последним вопросом, значит, разницы и вправду может и не быть. Потому что драконность… это как второе дыхание, второй сердечный ритм, то, что существует с тобой всегда и, в то же время, в рамках привычных ощущений, приходит и уходит, словно прилив, и тогда… Имеется ощущение «чего-то большего». В рамках привычных и понятных, доступных обычному, вполне себе целостному человеку ощущений и чувств объяснить понятие «что-то большее» в данном контексте будет даже не «непросто». Скорее – невозможно. Более того, так как в данном случае пишу я не для «обычных людей», мне, думается, нет смысла ломать голову над тем, как придать ощутимый вес на словах тому, что объяснить невозможно, вес чего каждый для себя волен определять самостоятельно.
В такие моменты, когда собственная, скрытая глубоко внутри черта, тот самый изъян, который, часто, лишь портит ощущение от жизни и окружающего мира, вдруг начинает ощущаться во всей полноте, понимаешь, насколько состояние «воплощенной драконности» близко к тому, что, по всей видимости, является безумием. Странные эмоции, странные чувства, странные настроения, и трепещущий цветок ощущений, не поддающихся описанию и разумению со стороны рассудка. То, что не находит и никогда не найдет своего отражения в рамках чувственного опыта, приобретенного здесь и сейчас, ответственного за познание и реализацию рамок этого мира. И тогда, в такие моменты ты оглядываешься вокруг и не понимаешь, почему идешь по этой улице среди этих двуногих вот так вот, ты приоткрываешь рот, потом закрываешь, совершенно безумно улыбаешься, словно в оскале, а лап… руки сами складываются в напряженное подобие скрюченных когтей. Нет, ты не _представляешь_ себя драконом или что-то такое, ты просто чувствуешь, как в тебе словно цветок раскрывается. Что-то, что даже описать нельзя. И ты понимаешь, что, наверное, сходишь с ума, и у тебя даже голова кружится, и ты тут же осознаешь, что это – самое желанное безумие в твоей жизни…
Кто-то может спросить – «Так это и есть дракон?». Ответ очевиден: нет.
Это настолько же дракон, как… Вот проходит мимо тебя женщина, от нее особо нежно дорогие духи пахнут сиренью. И вдруг ты внезапно видишь яркий день залитый солнцем, ветер, какое-то белоснежное здание, рядом дед и твой старший брат, вам хорошо и весело, и вы нарываете ветки совершенно особенно пахнущей сирени для букета бабушки, и ты чувствуешь это все вместе с эмоциями, радостью, теплом солнца и этим запахом-запахом-запахом… И миг обрывается, ты снова на улице месишь ногами грязный снег.
Это оно. Потревоженное кем-то, сияющее воспоминание, яркий осколок наполовину потерянной Памяти. Воплощенная драконность, тонкая, невесомая, лоскутное покрывало из десятков, сотен отрывочных воспоминаний о жизни До. Это не дракон, лишь воспоминание о нем. Так же, как и мы – лишь невольные носители этих воспоминаний. Мы окружаем столь простую суть целым сонмом цветных грез, ярких фантазий, иллюзий и часто употребляемых ритуалов, которые, якобы, призваны с одной стороны напомнить нам, кто мы есть, а с другой – донести эту информацию до всех окружающих. Впрочем, довольно часто, особенно в последнее время, все ярче такие демонстрации теряют вообще всякий смысл, становясь лишь элементом игры, не более того.
Чтобы позволить этому тонкому изъяну, крупице памяти о Памяти жить, нужно всего лишь перестать этого желать. Человек, пытающийся пройти по тонкому бревну над оврагом, постоянно мысленно твердящий себе «Я не упаду. Я не упаду…», в конце концов обречен оступиться. Дракон, постоянно твердящий себе и другим о том, что он – дракон, а не человек, никогда не приблизится к сути в понимании себя и ни на шаг не подойдет к воплощению собственной драконности.
Следует осознать, что драконность либо есть, либо ее нет. И это зависит лишь от нас, она с нами до самого конца и мы всегда, за исключением редчайших случаев – сами по себе. У нас есть совершенно различные потребности в рамках этого мира. Потребность в общении, в самоутверждении и т. д. Но драконность навсегда останется вне привычных рамок, для ее познания требуется умение и желание к глубочайшему самоанализу, к поиску и осознанию собственных внутренних противоречий, способности хотя бы на самом базовом уровне отделять совершенно очевидно навязанный данным миром рамки от рамок внутренних, в пределах которых замкнута сама на себя и скомкана наша суть. Именно поэтому драконность невозможно «изучать». Все наши инструменты к познанию чего-то подобного в ком-то еще, кроме нас же самих, совершенно непригодны. Подойти с позиции психологии? Возможно, но это будет исследование в рамках субкультуры или девиантного поведения отдельных личностей. С позиции социологии? Можно, но… Ясно, что это не изучение драконности.
Драконность – это особый способ осознания собственного существования разумным, подразумевающий отсутствие целостности и стремление к восполнению собственной внутренней неполноты путем разрешения многочисленных несоответствий вида «тело имеющееся/тело необходимое», «мир имеющийся/мир необходимый» и т. д. Драконность воплощенная – комплекс ощущений, чувственных переживаний и эмоций, отражающий и во многом определяющий драконность индивида здесь и сейчас. Это то, что делает нас теми, кто мы есть. И это, наверное, единственный ответ на вопросы в духе «Почему именно дракон?», «А с чего ты взял, что ты – дракон?» и т. д.