Перевод: Молдракс
Я ягуар. Это одна из тех странных вещей. Если бы я вообще мог во что-то превратиться, то я бы выбрал ягуара. Совершенно не антропоморфного и обладающего интеллектом ягуара просто потому, что для меня это и есть быть ягуаром. Существовать.
Ночью я вышел на улицу и лег под деревом на заднем дворе, плашмя спиной, разместившись на кирпиче в углу, согнув колени и поставив босые ноги на землю. Приближается зима. Сегодня вечером предсказывают первый серьезный мороз, и скорее всего, температура упадет до минус 30 градусов.
Я люблю холод. Мне больше нравится ощущение прохлады, чем жары. Мне нравится быть в темноте и на холоде, и мне нравится быть в одиночестве. Никакой цивилизации.
Моя последняя мозоль — это телевидение, потому что я так давно его не смотрел, а потом я иду и смотрю несколько минут «Быть Джоном Малковичем» и выключаю его из-за рекламы. Это отвратительно, и я ненавижу, что мой брат позволяет моему племяннику так много времени тратить на просмотр телевизора.
Так что я выхожу на улицу, и ягуар возвращается. Иногда я чувствую себя просто «кошечкой», а иногда ягуаром во всем, настолько сильно, что, если бы был физический способ изменить себя, я бы перелез через забор и ушел.
Я лежал под деревом, и мои глаза привыкали к свету. Я занимался тхэквондо на мокрой траве, так что низ моих штанов был влажным, а маленькие крупинки засохшей грязи на ногах зудели, но я просто поставил ноги на землю и посмотрел на дерево.
Сквозь листву деревьев я мог видеть темное небо над головой. Я живу в городе; звезды не часто видны, и та ночь не стала исключением. Так что была только очень темная листва деревьев на фоне не очень темного космоса.
Каждый раз, когда я смотрю на звезды, я хочу вернуться домой, как будто это мое место, и я действительно должен добраться до них.
И, чтобы сделать сравнение громким и ясным, это именно то чувство, которое я испытываю, когда вижу фотографии или рисунки ягуаров в Амазонке. Это водяные кошки, как тигры, и существует множество мифов о том, как хорошо они умеют плавать. Мне нравится плавать. В тот день я пошел посмотреть, как мой племянник ходит на уроки плавания, и забыл, как сильно я любила прыгать из глубоких частей воды в сторону.
Важны простые вещи, очень конкретные, которые нельзя объяснить, их можно только почувствовать.
Сначала я посмотрел на дерево и подумал, что вот так ягуар лежит в своем маленьком гнезде из приплюснутой травы и кустарника у основания дерева. А потом я подумал, что сегодня нет ветра. Листья не двигаются.
Такое ощущение, что магия заставляет вещи в жизни работать. Я знаю, что люди называют это наукой, но есть волшебство в том, чтобы узнать, как работают атомы, и проверить различные законы физики, чтобы увидеть, как они все сочетаются друг с другом. Слишком многие люди увязают в том, чтобы подбирать правильные формулировки; иногда слова, которые вы используете, в любом случае будут неадекватными, так зачем беспокоиться?
Быть там, ощущать мягкие лапы и длинный тяжелый хвост — это волшебство. Находясь под деревом, я могу думать о том, о чем хочу думать. Находясь вдали от телевизора, который стоит в маминой комнате и избегая резкого света от дома, жизнь становится более стоящей.
Или, если попытаться объяснить это лучше, это делает жизнь такой реальной, какой она никогда не могла бы быть при нахождении дома.
Я думал о том, что написать, лежа под деревом, и наткнулся на интересную стену в своей голове. Я рассказывал о себе, когда думал об этих разных вещах, потому что я часто делаю это, когда планирую писать.
В этом случае сначала я хотел вернуться домой, включить компьютер и напечатать то, что я чувствовал. Но я остановился, потому что мои мысли текли свободно, беспрепятственно, и как только я подумал о мониторе своего компьютера и Microsoft Word с суровым белым фоном, мой разум перестал работать.
Все остановилось. Это был писательский кризис из-за моего окружения.
Я слушаю музыку, пока печатаю это. Ритм техно соответствует скорости и ритму моих пальцев на клавиатуре, так что я могу вечно писать под эту музыку и немного дистанцироваться от среды, в которой нахожусь. Но есть еще та резкость, те строгие линии и рамки, которые давят на меня, даже когда я о них не думаю.
Внешний мир, кажется, не подчиняется строгим линиям и рамкам. В некоторых вещах, конечно, но все это кажется текучим и гибким, когда я лежу и чувствую холодную землю и неподвижный воздух.
Моими единственными мыслями в отношении этого эссе, когда я сел и начал писать, было посоветовать людям выключить кнопку питания, выйти на улицу и просто быть такими, какие они есть. Мне пришлось сдерживать себя, чтобы не войти в дом, пока я действительно не был готов войти, и не смотреть на часы, чтобы проверить время.
Через какое-то время, лежа и глядя на дерево, размышляя, расслабляясь и будучи ягуаром, я даже не хотел возвращаться в дом или смотреть на часы. Волшебство не в тщательно спланированной операции или конечном результате, волшебство в том, как зарождается идея и создаются планы. Магия — это то, что заставляет самолет летать.