Разумеется, я не претендую на то, что, во-первых, описанное далее является истиной в
последней инстанции (я, как и любой, могу ошибаться) и, во-вторых, что возникновение
драконности возможнотолько таким образом – конечно же, могут быть и другие как причины,
так и механизмы.
Ввиду того, что я изначально ставил перед собой задачу описать процесс не в научных
терминах, а в максимально доступной форме, я взял за основу концепцию наиболее образную и
наглядную. Впрочем, при желании она легко переведётся в принятые в настоящее время в
психологии термины, концепции и теории.
Аксиомы, использованные в данном рассуждении:
– Индивидуум – это сложносоставная система, которая включает в себя тело, личность,
душу и сознание (дух).
– Личность – это механизм (структура, конструкция), предназначенная для ограждения
(охраны) души от неблагоприятных влияний внешнего мира.
– Личность состоит из набора личин – образов (моделей, паттернов) поведения в той или
иной ситуации. Однако личность – это нечто большее, чем только набор личин.
– Личность всегда стремится сохранить душу в безмятежном, довольном жизнью
состоянии – это её основное предназначение.
– Одной из особенностей личности является её стремление поглотить весь индивидуум,
отодвигая на задний план (подменяя) душу и сознание; при этом личность занимает место
души, а ум – сознания (ведь что-то сохранить всегда удобнее, запрятав подальше и поглубже и
не допуская никаких контактов с внешним миром).
– Ум – это один из механизмов в составе личности. Изначально предназначен для
решения бытовых задач.
*.*.*
Наблюдения за драконами, появляющимися в Сети, на протяжении нескольких лет, а
также личные (реальные) контакты сформировали у меня представление о становлении
дракона в неком обобщённом виде и сложились в довольно согласованную систему.
Краеугольный камень этой системы – внутренний конфликт.
Рассматривая внутренний конфликт (вернее, как правило, целую их «связку») как основу
и причину появления того самого «дракона» и дополнив это рассмотрение пониманием
функционирования механизмов личности и ума, можно проследить весь процесс «становления
дракона».
В процессе онтогенеза, в особенности на первых его постнатальных (послеродовых)
стадиях, душа ищет доступные ей способы взаимодействия с окружающим миром.
Органические потребности проявляются как желания, вызывающие стремление их
реализовать. Окружающий мир далеко не всегда дает возможность такой реализации, а иногда
и вовсе проявляет «агрессивность» при попытке получить желаемое. Поскольку каждое
«нападение» весьма болезненно, душа создает вокруг себя защиту – оболочку наподобие
раковины или доспехов.
Эти доспехи состоят из отдельных элементов – «чешуек». Каждая такая «чешуйка»
представляет собой определенный образ (модель поведения), наиболее эффективно
взаимодействующий со средой в данных обстоятельствах.
Такими образами-чешуйками являются образы вначале родителей, затем других людей и
не-людей (образы литературных, кинематографических и прочих героев – Колобка, Лисы,
Василисы Премудрой, Бабы Яги, Ивана-дурака, Змея Горыныча, Терминатора, Дейнерис и т.д.).
Этот образ-чешуйка называется личиной, и содержит в себе определенные образцы поведения
и реакций.
Получившаяся оболочка-доспех и называется личностью. Личность, таким образом,
состоит из огромного множества личин-«чешуек», которые поворачиваются к встречающимся
нам обстоятельством наиболее выгодным образом. В ситуации свидания с возлюбленной –
образы матери и отца, Красотки и д’Артаньяна; в ситуации противостояния с плохими парнями
– отца, Терминатора, собаки (волка), дракона и тому подобных.
Возникновение личины дракона (эльфа, хоббита и т.п.) связано, на мой взгляд, с тем, что
в образе этого существа человек начинает видеть нечто привлекательное для себя, то, что он
желает иметь в собственном образе. Выбор конкретного образа зависит от очень многих причин,
перечислить которые просто невозможно. К ним можно отнести и какие-то черты характера, и
личные предпочтения, и темперамент, и увиденные раньше картины и фильмы, и прочитанные
книги, и даже, казалось бы, такие далёкие от образа дракона вещи, как психологический климат
в семье или отношения с одноклассниками.
Этот образ (через игру и эскапизм) вполне может превращаться в одну из личин, то есть
становится частью личности.
Таким образом, вопрос, по сути, чисто психологический. Мне весьма, кстати, импонирует
версия социализации, поскольку основные конфликты, возникающие внутри нас, вызываются
чаще всего контактами с окружающими нас людьми.
Внутренний конфликт в общей форме можно определить как «столкновения интересов,
потребностей, влечений личности, возникающие при условии их примерной паритетности по
интенсивности и значимости, но разной направленности[1]». Надо отметить, что в данном
контексте особое значение имеют неосознаваемые конфликты, в первую очередь – конфликты,
вызванные давлением социума. Конфликты, вызванные несовпадением наших
привычек/потребностей и установок группы, в которой мы оказываемся (детский сад, школа и
т.п.), могут приводить к появлению вопроса «почему я не такой, как все?[2]». Если это
несовпадение остаётся некоторое время, если личность не адаптируется к внешнему давлению,
не принимает нормы, инспирируемые группой в каждую отдельную личность, вопрос,
оставшийся без ответа, вполне может переродиться в утверждение «я не такой, как все». И мы
получаем феномен иности (азеркизма).
Как говорится, дальше – больше, и на эту иность начинают относиться всё новые и новые
причины конфликтов личности с окружением. Дело сильно затрудняет то, что и сами
конфликты и их причины чаще всего остаются неосознаваемы. На осознанном же уровне
проявляется всё более глубокая убеждённость в свой иности, при каждом последующем
конфликте подкрепляемая сильными эмоциями.
Процесс превращения образа дракона в личину через конфликты с окружением можно
отнести не только к "критическому" возрасту, но и к любому – для этого процесса важно лишь
несовпадение ожидаемого (желаемого) мира и реального.
И в этом контексте совершенно справедливо можно рассматривать человека как кокон для
дракона – но лишь в той мере, в какой это не выходит за рамки личности.
Образ дракона, превращаясь в личину (то есть составную часть личности), сознательно и
неосознанно начинает играть заметную роль в жизни, поскольку даёт возможность
«выживания» в тех ситуациях, которые до того представлялись катастрофичными. Собственно
говоря, эта личина и создалась для преодоления именно таких критических ситуаций:
поскольку внутренний конфликт вызывает негативные переживания, личность стремится
любым способом этот негатив устранить или хотя бы уменьшить. И личина дракона для этого
вполне подходит (как и любая, в сущности, иная – эльфа, вампира и т.п.).
В случае успешного разрешения конфликтной ситуации при помощи этой личины она
начинает детализироваться, на неё начинают «наворачиваться» разного рода дополнения и
уточнения:
– Черты характера, что крайне важно для личности, создающей новую личину,
поскольку характер очень часто определяет способы, которыми индивидуум реагирует на своё
окружение, причём не только в конфликтных ситуациях, но и постоянно. А постоянство
присутствия этой личины важно для предотвращения самой возможности возникновения
конфликта.
– Детали облика – часто первичный образ дракона вообще не имеет облика, что
подтверждает важность для личности именно поведенческих реакций, а не внешнего образа
некого существа.
Кстати, об облике. Косвенным подтверждением наличия внутренних конфликтов и
прочной связи их с образом дракона является широко распространённое (особенно в среде
молодых драконов) стремление иметь в своём облике дракона толстую, непробиваемую
чешую/шерсть и множество острых шипов, рогов, когтей и зубов (смотрим рисунки!). Связь
«шипы-конфликты» подмечена психологами давно и известна всем второкурсникам
психологических институтов. И то, что объяснить необходимость в облике этих острых деталей
какими-то физическими, биологическими или физиологическими причинами чаще всего
оказывается невозможно, также подтверждает их происхождение именно от конфликта, а не от
образа реального существа, являющегося вершиной пищевых цепей. Тем же конфликтом с
окружающим миром очень хорошо объясняются подчас просто гигантские размеры образа
дракона.
– Некие особые способности. Одни из них той или иной степени субъективно (то есть в
представлении самого индивидуума) гипертрофированные (преувеличенные) уже имеющиеся
способности – как, скажем, способность к ускоренной регенерации, имеющаяся у всякого
молодого организма. Другие – действительно проявившиеся, а до того просто «дремавшие»
вполне человеческие, а не специфично драконьи способности (например, способности к
эмпатии). Причиной их проявления мог стать именно внутренний конфликт (по мнению
некоторых психологов, внутренний конфликт является необходимым условием развития
личности).
Далее личина продолжает расти, проявляясь всё чаще и чаще в реакциях на внешний мир.
В некоторых случаях она может достигать «размеров» субличности, то есть участвовать
практически во всех ответных реакциях при взаимодействии с окружением. И, подобно
целостной личности, начинает стремиться завоевать как можно большее «пространство»,
превратиться в личность. Здесь можно вспомнить признания многих драконов о «драконесожителе», «второй личности» и прочем в этом духе. Они появляются именно на этом этапе
становления дракона.
Однако личность обладает рядом атрибутов, которых у растущей субличности нет. Чтобы
превратиться в личность, субличность начинает создавать такие атрибуты. Рассмотрим
основные из них.
– Первое и главное – история. Если у личности имеется история (представленная в
воспоминаниях, начиная от младенческого возраста), то у субличности её нет. Что делать?
Очень просто – создать, придумать, нафантазировать. В психологии этот феномен известен под
названием конфабуляция (ложные воспоминания). Однако в историю личности невозможно
просто так вписать год или десятилетие совершенно иной жизни – реальные факты не
позволяют. И вот возникает знакомый многим феномен «Памяти» и идея реинкарнации. Чем
такая подстановка замечательна – проверить это невозможно, следовательно, и опровергнуть
тоже. А неопровержимое легко (при желании) превращается во вполне реальное. На самомто деле, конечно, начинает считатьсяреальным.
Надо отметить, что эта присвоенная реальность в субъективном плане практически
неотличима от других субъективных реальностей – например, воспоминаний о действительно
произошедших событиях. В результате то, что посчиталось реальным, приписывается к
реальности, устанавливая тождество реальности и того, что считается реальным. Это
происходит, как правило, совершенно некритично, то есть принимается «как есть». Никакой
критической оценки таким образом созданных данных субличность не допускает, поскольку
изначально этот процесс инициируется и поддерживается эмоционально (внутренний
конфликт имеет своим движителем именно эмоции, причем негативные), безо всякого участия
ума. В дальнейшем из этого появляются загадки типа невозможности полёта с малой площадью
крыльев или вопрос обеспечения пропитанием гигантского хищника. Но эти вопросы
возникают много позже, когда ум начинает пытаться разрешить логические противоречия
созданного уже артефакта.
– Появляется также цель жизни или мечта. Это знакомое многим стремление вернуться
в «родной мир» (создаваемый, как правило, на основе «Памяти») или мечты попасть каким-то
образом в стаю/мир реальных драконов. Стремление «вернуться», помимо жизненной цели,
даёт также хорошее объяснение и для неуспешности данной личности в данном социуме («ведь
это не мой мир, не моё тело») и всецело вписывается в концепцию внутреннего конфликта и в
этом аспекте.
– Появляются и специфические внешние реакции – в основном, естественно, игрового
ролевого плана – «а мне хвостом на это», рычание и прочее в этом духе. Сюда же можно отнести
и реакции внутренние типа «фантомных ощущений» – переживание наличия крыльев и хвоста.
Занятно, однако, что при этом никто почему-то не бодается, несмотря на почти что поголовное
наличие рогов и шипов. Видимо, это не настолько «зрелищно», как размахивание хвостом и
крыльями. Это тоже камушек в здание нафантазированного, но не до конца «проработанного»
образа «увиденного» или «вспомненного». В этом смысле вообще характерны разговоры только
о бросающихся в глаза, ярких деталях и умалчивание о таких обыденных вещах, как усталость
или неудобство носить огромные крылья, стёртые на камнях когти или игнорирование
физических законов при полёте многотонных махин.
Для создания непротиворечивого образа к делу подключается ум. И когда ум пытается
выстроить логичную, непротиворечивую картину части внутреннего мира с драконом в центре,
личность идёт на ещё одну хитрость – подмену причины следствием, а следствия – причиной.
Образ дракона и драконность объявляются причиной, а конфликт с окружением (в том числе
телесным) – следствием.
И вот мы имеем вполне законченную картину попавшего неизвестно откуда в
человеческое тело дракона, который мучается от несоответствия внешнему миру (в основном
социуму).
Таким образом, наличие конфликта личностью признаётся, однако причина его
заключена уже не внутри (как на самом деле), а снаружи. Следовательно, и ответственность за
конфликт приписывается кому угодно, только не самой личности, что даёт моральную
возможность ничего не делать, а только страдать, а самое главное – отчасти снимает
напряжённость этого конфликта. Но это только с одной стороны.
С другой же стороны – из-за подмены причины следствием получается заколдованный
круг, не дающий возможности разрешить изначальный конфликт полностью и таким образом
постоянно поддерживающий его.
В результате мы имеем то, что имеем: дракон в теле человека, мучимый
неразрешающимися конфликтами и раздираемый противоречиями. Попытки же самоанализа
неизбежно заводят вглубь нафантазированных образов, которые должны скрыть истинную
причину конфликтов – и успешно скрывают.
Однако всё далеко не так плохо, как может показаться. Надо лишь с толком распоряжаться
тем, что мы получили не вполне осознанно. Итак,
Что делать с драконом?
Да что угодно. Мне кажется, преступно не использовать мощный ресурс, созданный для
нашего благополучия. Дракон хорош тем, что имеет возможности, превосходящие обычные
человеческие. Кроме того, у дракона есть ещё и такие способности, которые среди людей
практически не встречаются. Телепатия, например, или магический дар.
Разумеется, всё это есть почти у каждого человека. Однако эти способности у
подавляющего большинства индивидуумов находятся в латентном (спящем) состоянии,
задавленные ещё в раннем детстве существующими социальными нормами, образами и
правилами. А дракон даёт уникальную возможность обойти эти социальные установки,
воспользоваться вновь пробуждёнными способностями и развивать их.
Здесь весь вопрос заключается в том, насколько глубоко захватила индивидуума личина
дракона – достаточно ли сил у неё для продуктивной деятельности, или всё не продвинется
дальше нытья. А в остальном процесс очень похож на процесс овладения любым ремеслом.
Чтобы воспользоваться драконскими возможностями в полной мере, надо драконом
действительно быть. Не фантазировать, а именно быть. А уж если стал – не удивляйся чудесам
(с человеческой точки зрения), которые станут возможны. И толпа расступаться сама будет, и
грубить тебе будут опасаться, и задирать не будут, и желания начнут исполняться. Правда, надо
помнить, что любые способности требуют постоянного развития и поддержания в тонусе.
Но, с другой стороны, не стоит и очень сильно педалировать этот процесс. Люди –
существа, во-первых, завистливые и, во-вторых, на дух не переносящие чьего бы то ни было
превосходства. Навалятся толпой и разорвут на тысячу маленьких дракончиков – потом не
склеишь. Так что лучше мимикрировать. А летать ходить в дальний лес, где никто увидеть не
может.
Драконы потому-то и живут долго, что мудрые – на танк или толпу голой грудью не лезут,
а выбирают иные возможности. Когда сила есть, хвастаться ею – глупо, не по-драконьи это.
Мудрость не в применении силы, а в нахождении способов её не применять, решая разные
проблемы.
Postscriptum
Полагаю, что многие драконы, прочитав это сочинение, начнут искать в нём ошибки и
несовпадения с тем, что, по их мнению, есть в действительности – в первую очередь, сравнивая
с собой и примеряя на себя. Уверен, что многое будет отличаться и не примерится. Ведь самый
правильный дракон – только один, и он сидит внутри тебя, читатель.
Так и должно быть, ибо личность и драконья субличность, всемерно будут способствовать
опровержению столь простых и материалистичных объяснений, отвергая доводы и меняя
местами причину (социальный и/или внутриличностный конфликт) и следствие (появление
драконности).
Однако если этот опус хоть паре драконов поможет разобраться в себе, избавиться от тоски
по недостижимому, докопаться до истинных причин своей неудовлетворённости жизнью и
начать исправлять всё это, я буду считать свою задачу выполненной.
И я вовсе не считаю, что драконность – это плохо. Это очень хорошо. А быть драконом –
просто прекрасно! Когда умеешь этим драконом пользоваться.
Счастливого полёта!
© Рассвет, 2010/2014(ред.)
Опубликовано в Альманахе «Хроники драконов» №3
© 2015, Dragon's Nest